Ты  - Кэролайн Кепнес

Черт, Бек, ты крутишь мной как хочешь! Я терпеть не могу всякие маскарады. И последний раз наряжался, пожалуй, в третьем классе на Хеллоуин – в Человека-Паука. Потом, хоть это было непросто и с годами становилось все труднее, я стойко держал молчаливую оборону и не поддавался всеобщему праздничному зуду. И что теперь? Как миленький стою в пронафталиненной примерочной салона «Костюмы Бриджпорта», где так тесно, что даже гребаный смурфик вспотеет. В зале Селин Дион воет про свое задолбавшее всех сердце, а за дверью кудахчет хозяйка салона, карикатурная добродушная ирландка:

– Ну что, сынок, натянул панталоны?

– Нет.

Смотрю в зеркало и хочу умереть. Но нет, не могу. Потому что нужен тебе, Бек. Отец тащит тебя на фестиваль Чарльза Диккенса в Порт-Джефферсон и даже арендовал костюм. Ты не хотела – однако в конце концов после утренней ссоры согласилась провести время с его семьей.

Увидев тебя в костюме – в длинном алом бархатном платье, с распущенными волосами под крошечной шляпкой, – я понял: у меня нет выбора. Ты стояла на парковке и курила с недовольным лицом, дожидаясь, пока переоденется отец. Бек, ты единственная девушка в мире, которая может выглядеть так серьезно и так глупо одновременно. Наконец он появился во фраке и в цилиндре и вручил тебе белую пушистую муфту.

– Что мне с этим делать? – огрызнулась ты.

– Руки греть.

– У меня есть перчатки.

– Бек, перестань, пожалуйста, хотя бы на один вечер.

Вздохнув, ты взяла муфту и засунула в нее руки. С каким бы наслаждением я снова засунул руку в тебя…

Долго копаюсь в примерочной, и ирландка стучит в дверь. Ей хочется заценить.

– Так приятно смотреть на молодых людей, которым интересна история. Если позволите заметить, панталоны вам очень пойдут.

– Ага, секундочку…

– Не помню, говорила ли я уже, – повторяет она в третий раз, – костюм надо вернуть в течение недели. А то в полночь к вам постучится старая ирландская ведьма. Готовы?

– Секунду.

Она что, глухая?

Селин Дион все никак не заткнется. Я задыхаюсь от запаха нафталина и отвращения к себе. Скажи ты отцу, что у тебя есть парень, он арендовал бы костюмы для нас обоих. И мне не пришлось бы дышать вонючей пылью и слушать сопливые вопли. Но ты солгала. И теперь при выходе из примерочной я вынужден говорить ирландской ведьме, что иду на фестиваль один.

– Такой красавец долго без подружки не останется.

У нее за спиной большое зеркало. Костюм действительно мне идет (и мой цилиндр выше, чем у твоего отца), но лицо открыто – ты сразу меня узнаешь.

– У вас есть бороды?

– Вы серьезно, молодой человек?

– На улице холодно.

– Бороды есть, но они совсем не диккенсовские.

– Все равно.

Она хмурится и с раздражением хватает мою двадцатку.

Терпеть не могу маленькие городишки. Я всего лишь попросил бороду, а эта ирландка, которая секунду назад была сама любезность и угодливость, превратилась в какую-то злобную фурию.

– Я спешу, – тороплю я ее.

Она убавляет громкость на древнем кассетном магнитофоне (а слушать сопливую попсятину по-диккенсовски?) и презрительно машет на одноразовые бороды в коробке с надписью «Джонни Депп/Утиная династия».

Гребаная Америка, Бек! Хрен поймешь…

* * *

Даже морская прогулка превращается в пытку, когда ты один, а вокруг все компаниями. Мы еще не пересекли пролив, а мне уже хочется прыгнуть за борт. А вдруг ты меня узнаешь? Вряд ли захочешь знакомить с отцом в таком дурацком виде…

Теперь уже поздно возвращаться в Нью-Йорк, так что стараюсь сосредоточиться на хорошем: с тех пор как приехала сюда, ты не отправила ни одного твита и ни одного письма, значит, все-таки можешь жить без Интернета; и ты врешь всем, а не только мне. Еще непонятно, кому из нас сейчас хуже: что-то вы с отцом не очень-то веселитесь.

Вы сидите в кают-компании. И выглядишь ты потрясающе – мисс Хэвишем в ожидании моего Пипа. Будь мы здесь вместе, я нашел бы способ забраться под эти пышные юбки.

Твой отец, похоже, обычно управляет этим судном. Матросы то и дело подкалывают его из-за костюма, а капитан, который совершает сегодняшний рейс, выходит из рулевой рубки и предлагает сфотографировать вас вместе. Ты отказываешься, отец настаивает, и я хочу уже поднять бунт, но сдерживаюсь – все-таки это ваше семейное дело. Я знаю, Бек, что такое личное пространство, и умею его уважать. Поэтому и наклеил бороду.

Отец спрашивает, хочешь ли ты выпить. Ты пожимаешь плечами.

– Так и будешь дуться?

– Я просто сказала, что не знаю… – Типичный ершистый подросток!